Константин Прохоров

РАЗГОВОР В ПОЕЗДЕ

- Здравствуйте, здесь пятое место?
-Да.
Худенький старичок-пастор, запыхавшись, переступил порог и снял плащ. Поезд тут же тронулся, продолжая свой ход на Москву.
- Едва успел, слава Господу!
- Бывает.
Единственный сосед в купе явно не отличался разговорчивостью.
- Вот сейчас разложу вещи и будем чай пить!
- Гм.
Пастор окинул беглым взглядом попутчика: относительно молод, интеллигентная внешность, читает толстый журнал.
- Темнеет как быстро! Осень - очей очарованье, однако дожди льют и льют...
- Да уж.
Пастор выложил на столик часть приготовленных в дорогу продуктов и отдельно положил Библию с большим позолоченным крестом на обложке. Сосед краем глаза увидел её и недоуменно повёл плечами.
- Не желаете чаю? - заботливо спросил пастор, открывая старенький термос. - Здесь вас таким не напоят, моя супруга заваривает его с какими-то чудесными травами...
- Нет, спасибо, - сдержанно отозвался попутчик.
Пастор, что-то мурлыча под нос, налил себе чая, развернул бутерброды, порезал перочинным ножом овощи.
- Божьи произведения земли, - сказал он, кивая на огурцы с помидорами и улыбаясь собственным мыслям, - милость свыше к нам, грешным!
Сосед по купе дипломатично промолчал, хотя внутри его уже зрел протест против назойливого старика.
- Я помолюсь коротко, если вы не против?
- Мне все равно.
Пастор закрыл глаза и несколько восторженно призвал Божье благословение: на весь предстоящий путь, машинистов, ведущих состав, их руки, крепко держащие "штурвал", а также ту пищу, которая дарована Господом ╚на сей день╩. Упомянул пастор в молитве и своего попутчика. Когда он, наконец, открыл глаза, то увидел направленный на него недружелюбный взгляд. Сосед отложил в сторону журнал, снял очки и теперь нервно теребил их в руках.
- Меня зовут Андрей Васильевич, а вас как зовут? - попытался загладить свою вину пастор.
- Руслан Калимович, - автоматически ответил попутчик и затем раздраженно добавил,
- и не могли бы вы держать свои религиозные убеждения при себе?
- Да-да, конечно, - согласился Андрей Васильевич, - прошу прощения, если огорчил вас.
Руслан Калимович помедлил, взвешивая, вернуться ли ему к чтению скучноватой статьи или пуститься в заведомо безнадежную дискуссию со старцем.
- Дело не в огорчении, - наконец, не в силах совладать с собой, продолжил он, - дело в том, что целая страна на глазах разрушается и разваливается на части из-за того, что всякий у нас занимается не своим делом: инженеры торгуют на базарах тряпками, аграрии забросили деревню и подались в политику, рабочие философствуют... Вот вы, например, по специальности кто?
- Большую часть жизни я проработал слесарем в автопарке, - признался Андрей Васильевич, - а теперь вот - пастор евангельской церкви...
- Вот видите! - разгорячился Руслан Калимович. - И вы туда же. Проповедуете об Иисусе Христе, наверное. А откуда вы знаете, жил ли Он вообще когда-нибудь? Вы что, историк? Специалист по Ближнему Востоку?
- Нет, - подтвердил Андрей Васильевич.
- Тогда, может быть, духовную семинарию окончили?
- В советское время для нас это было невозможно, к сожалению.
- Так как же вы осмеливаетесь судить о вещах, в которых, похоже, сами несведущи, и чему вы можете после этого научить других?!
- С одной стороны, вы, конечно, правы... - согласился Андрей Васильевич.
- Я прав со всех сторон! - категорично оборвал его Руслан Калимович. - Каждый должен заниматься своим делом - профессионально! - тогда и страна у нас будет богатой и процветающей.
- Хорошо, - не стал спорить Андрей Васильевич, - а можно поинтересоваться, кто вы сами по профессии?
- Со мной как раз все в порядке, - ответил самодовольно попутчик, - я физик и интересуюсь исключительно физикой, доктор наук.
- Замечательно. Хотя, конечно, тогда мне вас едва ли переубедить...
- А вы попробуйте, дорога длинная! Если вам, конечно, есть что сказать по существу.
Глаза Руслана Калимовича потеплели. Когда оппонент повержен несокрушимой логикой твоих утверждений, его немного жаль. Всего-то неграмотный старик сидел перед ним. Андрей Васильевич, однако, не производил впечатление человека, готового сдать свои позиции. Он попробовал на вкус чай, с улыбкой добавил в него сахара и, наконец, со старческим энтузиазмом продолжил беседу.
- Когда я просыпаюсь утром, дорогой друг, и открываю окно, то свежий ветер наполняет мою комнату, и тогда я всем существом чувствую, что это Господь приветствует меня!.. Я слышу, как во дворе на деревьях щебечут птицы, и понимаю, что они не беспричинно шумят, но так стараются изо всех сил прославлять Творца своего... В небесах сияет солнце, зажженное Богом, и обогревает всю землю... Неужели вы не видите этого? И когда я молюсь, то, смею вас уверить, взываю отнюдь не в пустоту, а ощущаю и слышу явственно ответ Небесного Отца, и оттого мое сердце наполняется великой радостью...
- Все это лирика, извините, - остановил восторженного собеседника Руслан Калимович, - существуют ли у вас какие-либо более весомые аргументы?
Андрей Васильевич задумался. За окном мелькали огни какого-то селения. Поезд несильно качало.
- Стало быть, доводы разума вас убеждают больше свидетельства чувств, так я понимаю?
- Совершенно верно.
- Ну что же, жил на земле две тысячи лет назад наш Спаситель и Господь Иисус Христос, и было у Него двенадцать апостолов...
- Звучит, как начало у сказки... А точно ли жил?
-Если бы вы - о, простите меня, дорогой друг! - интересовались не только физикой, то вам было бы известно, что и римские историки, и еврейские раввины оставили свои свидетельства об Иисусе. Заметьте, они не верили в Него как Сына Божьего, но написали о Нем!
- Предположим, что это так, - снисходительно согласился Руслан Калимович, испытав, впрочем, некоторую неловкость из-за пробела в своем образовании.
- Итак, жил на земле две тысячи лет назад в Палестине - и от этого никуда не уйти - Господь Иисус, и было у Него двенадцать апостолов...
- То есть учеников?
- Да, двенадцать учеников. И клялись они Ему, говорит Евангелие, в своей любви и преданности.
- А Иуда затем предал... я это знаю!
- Прекрасно. А говорили, что только в физике вы сведущи...
- Ну, это так - элементарные общие знания.
- Хорошо, - продолжил Андрей Васильевич, - а знаете ли вы, что десять из оставшихся одиннадцати апостолов, после предательства Иуды Искариота, вскоре мученически погибли в разных странах, проповедуя имя Господа Иисуса? Об этом, кстати, сообщает множество ранних авторов...
- Не вижу здесь ничего удивительного, фанатиков на земле хватало во все времена.
Разве не так?
- Фанатиков? Вы сказали - фанатиков?
- Конечно, фанатиков. Разве умирать за абстрактную и бездоказательную идею загробной жизни - это не фанатизм?
- Согласен: умирать за абстрактную и бездоказательную идею загробной жизни - это фанатизм, - с этими словами Андрей Васильевич, как ни в чем ни бывало, принялся пить чай.
Руслан Калимович недоуменно посмотрел на старца: неужели это все, что тот собирался сказать? Но вот пастор, наконец, отставил кружку в сторону и столь же неожиданно заговорил вновь.
- Вы слыхали когда-нибудь о группе людей, в которой более девяноста процентов участников приняли бы лютую смерть за заведомую ложь и лишь один из них умер в своей старческой постели (также не отрекаясь от своих убеждений, впрочем)?
- Я думаю, - ответил Руслан Калимович с улыбкой, - что такую группу людей совсем нетрудно представить: миллионы безумцев в истории человечества отдали жизнь за свои фантазии...
- Не могли бы вы уточнить, пожалуйста, кого вы имеете в виду, - попросил Андрей Васильевич.
- Разумеется: среди них были и христиане, и мусульмане, и индусы... да кто угодно - любые сектанты.
- О, я с вами полностью согласен! Такое в истории бывало нередко.
- И что?
- А то, что мученичество за Христа первых Его апостолов - это нечто совсем другое, чем смерть миллионов за веру в последующее время.
- Какая же разница? По-моему, это одно и то же.
- Нет, не одно и то же, - загадочно улыбнулся Андрей Васильевич и опять принялся пить чай.
Руслан Калимович раздраженно ждал. Он не мог никак уловить логику собеседника, более того - он опасался, что никакой логики не будет и вовсе, а он только понапрасну теряет время.
- Итак, в чем же разница? - напомнил он вопрос пастору.
- А вот в чем, - допив чай в кружке, продолжил старец, - апостолы лично знали Христа, а последующие мученики - как бы поточнее выразиться - могли знать Его только в духовном смысле слова...
- И что из того? Я не понимаю.
- Еще минуту терпения, и вам все станет кристально ясно, поверьте мне!
- Я надеюсь на это...
- Когда целый отряд солдат пришел взять под стражу Христа в Гефсимании, апостолы показали себя, увы, не с лучшей стороны.
- Они испугались?
- Испугались - не то слово. Они в страхе бежали, позорно оставив своего Учителя. И Петр бежал - тот, кто говорил, что даже если все от Него отрекутся, уж он-то останется верен! И Иоанн бежал - любимый ученик Спасителя! И Симой Зелот - а зелоты были самые отчаянные еврейские ребята тогда - бежал впереди всех... Да, все убоялись страхом великим и разбежались! Явно не за смелость Иисус избирал их в апостолы...
- Я что-то начинаю понимать, - просветлело лицо Руслана Калимовича, удовлетворенного тем, что в рассказе пастора, наконец, почувствовалось какое-то подобие логики. - Хотя нет, ничего не понимаю: почему же они потом стали такими смелыми, что умерли за Христа?
- Вот вам, как ученому, я как раз и хочу задать этот вопрос: почему вдруг апостолы столь сильно изменились?
- Я просто не имею достаточно данных, чтобы проанализировать ситуацию, мне нужно изучить источники...
- Похвальное желание!
- Не обольщайтесь, я не стану этим заниматься. У меня хватает собственных проблем в научной работе.
- Хорошо, тогда я вам просто скажу, к какому выводу пришли другие ученые,
исследовавшие жизнь апостолов.
- Я с любопытством выслушаю!
- Существует, по-видимому, только одно разумное объяснение столь поразительной перемены в апостолах...
- Какое?
- Они действительно увидели Иисуса Христа, после Его распятия на кресте и смерти, воскресшим и живым!
- Ах, вот какое объяснение! А я вас уже было заслушался... - разочарованно протянул Руслан Капимович.
- Одно фантастическое предположение объясняете другим, еще более
фантастическим... Мне это больше неинтересно!
- Еще минуточку, я не все сказал!
- Слушаю, но только ╚минуточку╩...
- Апостолы Христа вовсе не были фанатиками!
- Докажите это.
Андрей Васильевич с готовностью раскрыл лежавшую на столе Библию и прочитал из Евангелия: "Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю..."Ин.20.24-25.
- Допустим, что Фома был разумным человеком, - сказал Руслан Калимович, - а остальные?
- Но ведь и другие апостолы не были легковерными! Библия говорит, что они даже и не надеялись на воскресение Христа из мертвых. Все ученики Иисуса прятались после Его смерти, опасаясь преследований от иудеев.
- Почему же затем они стали такими отважными?
- Как раз об этом я вас и спрашиваю!
- Хорошо, Андрей Васильевич, я признаю, что вы меня запутали. Вопрос этот, похоже, темный и психологически не ясный.
- Напротив, он прекрасно исследован и ясен как Божий день! В истории человечества больше не было ни единого случая, когда бы группа очевидцев в одиннадцать человек сговорилась между собой умереть за несомненную им ложь (как если бы Христос не воскрес из мертвых) и, находясь вдали друг от друга, никто бы из них не дрогнул и не рассказал, что же случилось на самом деле. За живого - не умерли, но разбежались! Неужели бы пошли на смерть за мертвеца?
- Как ни странно, ваша мысль звучит довольно правдоподобно, - согласился Руслан Калимович, - похоже, вы интуитивно нашли сильный аргумент в пользу христианства...
- О, это не я, все сказанное мною было хорошо известно еще в Древнем Риме!
- Занятно. Но ко мне-то это какое имеет отношение? Я не историк. И не христианин. Андрей Васильевич налил себе еще чая.
- Чай будете? - вновь спросил он Руслана Калимовича.
- Давайте, - ответил тот.
Помолчали пару минут, попили чая.
- Ну как? - поинтересовался Андрей Васильевич. - Нравится вам, как заваривает моя спутница жизни?
Руслан Калимович ответил не сразу, мысли его были, похоже, далеко.
- Ах, чай? - спохватился он. - Чай, действительно, превосходный - с религиозным ароматом!
- Так вот, - дав немного отдышаться ученому, двинулся дальше Андрей Васильевич, - я все еще только подхожу к тому вопросу, который вы поставили в начале нашего разговора. - Каждый должен заниматься своим делом, быть профессионалом. И что нам с вами до Иисуса Христа, если я слесарь, а вы физик?
- У вас замечательная память и вполне научный склад ума! - одобрил Руслан
Калимович. - Итак, какое мне дело до того, что Иисус Христос две тысячи лет назад умер на кресте в Палестине, если я живу сегодня и занимаюсь физикой?
- Вы болели когда-нибудь столь серьезно, что находились без сознания? - с
участливым выражением лица спросил Андрей Васильевич.
- Думаю, что да.
- Давайте тогда представим еще одну фантастическую ситуацию (выражаясь вашим языком), чтобы скорее и проще разрешить наше затруднение.
- Хорошо, гипотеза - это тоже научный метод...
- Допустим, - взволнованным голосом сказал Андрей Васильевич, - что в то время, когда вы тяжко болели и лежали без сознания, в ваш дом ворвались лихие люди, забрали все, что могли, и напоследок решили вас еще и убить - так, на всякий случай, чтобы не было свидетелей, вдруг вы притворяетесь только, что без сознания! - и тут нашелся некий жалостливый человек, который за вас вступился, и тогда разбойники убили его вместо
вас... Проходит время, вы выздоравливаете. Ваши соседи, ставшие невольными свидетелями тех событий, пытаются рассказать, что случилось в доме, пока вы болели. А вы, представьте, тогда им отвечаете: ╚Какое мне дело, кто хотел меня убить, и кто там за меня умер... Я физик, и у меня нет времени на всякие пустяки...╩
- Некорректное предположение! - возмутился Руслан Калимович. - Если бы кто-то действительно умер за меня, я бы нашел время узнать об этом поподробнее. Но причем здесь Христос? К тому же, мой дом - далеко не Палестина...
Андрей Васильевич вновь раскрыл свою Библию и прочитал из неб торжественным голосом следующие стихи:
"...Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками." Рим.5.8.
"Христос за всех умер..." 2Кор.5.15.
"...Живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня." Гал.2.20.
- То есть вы хотите сказать, что Христос умер за всех людей, включая меня? - удивленным голосом спросил Руслан Калимович.
- Так говорит Библия, которая есть Слово Божие. А потому вам следует каким-то образом отреагировать на эту весть, которую донесли до нас очевидцы-апостолы: Господь Иисус умер лично за вас и за меня, кем бы мы с вами по профессии не были... Если же вы вновь отмахнетесь от этого вопроса, то как раз и окажетесь тем неблагодарным человеком из моей фантастической истории, который ничего не захотел знать о своем спасителе...
- Ловко у вас это получается, к самой душе подбираетесь! - воскликнул Руслан Калимович. - Мне уже кажется, что вы не столь безобидный старичок, каким кажетесь с первого взгляда.
- Не уклоняйтесь от ответа, мой друг, будьте ученым до конца!
- Что ж, ваши слова кажутся мне уже разумными, хотя и не убеждают вполне...
- Если Иисус умер действительно за всех, и за вас, и за меня, а затем подлинно воскрес из мертвых (апостолы весьма преобразились, не правда ли?), то это означает... что Он, несомненно, наш Бог! И нам надлежит непрестанно благодарить Его и служить Ему, чтобы не предстать пред Ним, опять же, неблагодарными безумцами!
- Ах, если бы все это было так, как вы говорите!..
За долгим разговором попутчики не заметили, как подъехали к Москве. Небо над столицей уже просветлело, наступало утро. На прощание пастор и ученый обменялись адресами и крепко пожали друг другу руки. Затем, протиснувшись сквозь толпу на перроне, они направились в разные стороны. И ангелы-хранители, тихо шелестя крыльями, радостно полетели за ними...