ВОСХОЖДЕНИЕ В ИЕРУСАЛИМ

(Заметки путешественника по Святой Земле)

 

 


Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя!". (Псалом 121, б)

 

Согласитесь, что большинству из нас не часто удается побывать в Изра­иле, на Святой земле (если, вообще когда-нибудь удается). Об этой земле рассказано в одной из самых популярных в мире книг - Библии, ведь Библия была написана на этой земле. Что касается меня, то возможность побывать там мне представилась впервые. Три недели я, как губка, впитывал в себя воздух, небо, море и землю Израиля и теперь хочу поделиться своими впечатлениями.

 

 

АЭРОПОРТ БЕН-ГУРИОН -

ВРАТА В БИБЛЕЙСКИЙ МИР.

 


Когда наш самолет рейса Киев - Тель-Авив взлетел, я стал свидетелем интересного эпизода. Дело в том, что на международных авиалиниях стюардессы развозят на тележках не только соки и мин. воду, но и разнообразные спиртные напитки: пиво, водку, коньяк, несколько сортов вин, аж глаза разбегаются. Все это, разумеется, бесплатно, т.к. входит в стоимость билета. Так вот, один мой соотечественник, не выдержал искушения "свободой" и, как говорится, наклюкался и поднял дебош, который, правда, быстро и грамотно погасили стюардессы. Поскольку я отправился за границу в первый раз, этот эпизод стал для меня своеобразным эпиграфом к пу­тешествию. Это ведь раньше, в глубокой древности, путешествие из Египта в Землю Обетованную занимало сорок лет, в течение которых можно было из­бавится от всех вредных и недостойных привычек и войти в Землю Обетован­ную свободным и достойным человеком. А ныне, за три часа перелета, попро­буй освободиться от всех комплексов, приобретенных за целую жизнь в "стра­не народов вольных"?! Так что проблема остается актуальной.

После посадки в Бен-Гурионе первое впечатление было таким, что я попал именно на Восток, в восточную страну. Там все другое. Другая природа и другая погода. Из зимы в Киеве (дело было в ноябре), через три часа я ока­зался в лете. В Израиле вообще нет зимы в нашем привычном понимании. В "зимние" месяцы температура воздуха, как правило, не падает там ниже плюс пятнадцати градусов, но, говорят, в это время часто идут дожди. Однако, во время моего пребывания там, небо было безоблачным. Представьте себе: синее-синее бездонное глубокое небо, на котором ни облачка, да еще в обрам­лении экзотических пальм, да еще в течение трех недель кряду: прибавьте к этому три моря с неправдоподобно-чистой водой, в которых Вы купаетесь и еще много-много чего интересного, - и у Вас отпадет всякое сомнение, что Вы попали именно в рай.

В Израиле другая архитектура. Спустившись с трапа самолета и ступив на Землю Обетованную, я, по привычке, стал искать глазами высотное здание аэропорта и, не находя его, даже растерялся, потеряв ориентацию в простран­стве. Само здание аэровокзала по своей вместимости огромное, особенно если ты находишься внутри него, включающее много различных залов. Однако оно невысокое, протяженное, сложной геометрической конструкции. Вообще на Востоке дома и здания имеют человеческий размер и масштаб, в отличии от Запада, которому свойственна архитектурная гигантомания. Влияет ли это обстоятельство на жизнь человека, на его мироощущение и самоощуще­ние? Кстати, уже на обратном пути проезжая мимо огромного памятника Победы, что на берегу Днепра, я вновь почувствовал себя маленьким человечком, придавленным к земле величием этого монумента - Женщины-Победительницы. Не знаю, может быть женщины возле этого памятника чувствуют себя как-то иначе? Однако, думаю, что человек, постоянно чувствующий себя маленьким, ничего не способным сделать, ничего не значащим на фоне общественных идеологем и культов, - это уже болезнь. В Израиле, насколько мне известно, нет памят­ников в виде человеческих фигур. Это связано с Библейской заповедью, запрещающей делать такие изображения и поклоняться им. Памятники в Израиле - это произведения авангардного искусства, и порой нужно хоро­шенько подумать, чтобы как-то понять и объяснить себе его значение.

Пока мы ехали на автобусе из Бен-Гуриона в Хайфу, я глазел в окно. Везде вдоль дороги и куда хватало глаз я практически не видел пустующих участков земли, а всё сады, плантации, земельные угодия, кибуцы. Судя по этому, отношение к труду в Израиле несколько иное, чем у нас. Не знаю, как Вы, уважаемый читатель, но я формировался в среде, в которой престижным считалось работать мало, а получать много. На человека, который думал иначе, смотрели как на глупца. И нет ничего удивительного в том, что при таком отношении к труду мы привыкли почи­тать ее величество – Лень. У нас большой процент алкоголиков, не гово­ря уже о процветании такой "отрасли народного хозяйства", как криминаль­ный бизнес. К сожалению, у нас слишком много желающих "жить на халяву" и до власти дорываются именно те, кто стремится жить за счет других. Простите мне, если я не прав. Но в любом случае в Израиле психология потребителя не очень популярна, особенно, если учесть, что еще каких-то сто лет назад, вся эта земля, на которой сейчас сады, была пустыней. От экскурсоводов я слышал волнующие рассказы о том, как осваивалась эта земля, "истекающая молоком и медом". Как переселенцы в условиях безводья и малярии, постоянно защищая себя от вооруженных нападений арабов, осушали болота и озеленяли пустыню, создавая этот цветущий рай.

К слову сказать, мы сейчас на Украине тоже поставлены в условия выживания, когда государство мало чем может помочь своим гражданам. Нам уже не на кого надеяться, кроме как на самих себя и на Бога, поэ­тому мы должны многому научится и многое понять, если хотим создать пригодное для нормальной жизни общество.

Это то, что относится к труду. Об отдыхе: национальным днем отдыха в Израиле является суббота, так называемый шабат. Согласно еврейской религиозной традиции шабат - это не просто день отдыха, а пра­здник, который соблюдается очень строго. Суббота по еврейскому календарю начинается в пятницу вечером, с заходом солнца, и в этот вечер улицы горо­дов, прежде многолюдные и веселые катастрофически пустеют. Магазины, кафе, рестораны закрываются: все встречают Царицу Субботу - предверие эры Мессианского Царства, когда вся земля войдет в период мира и процветания. Синагоги, куда собираются религиозные евреи для встречи Субботы и куда они приходят дважды - утром и вечером - каждый день для молитвы, расположены в каждом районе, примерно с той же частотой, как у нас – ЖЭК’и. Может, потому и небо такое чистое, что в Израиле много мо­лятся?

 

 

ХАЙФА. МОРЕ. ВЕЧНОСТЬ.

 


Хайфа - город на берегу Средиземного моря. С побережья моря Хайфа яру­сами и каскадами поднимается на гору Кармель, что в переводе с Иврита означает "Виноградник Божий". Основной достопримечательностью Хайфы, на мой взгляд, являются прекрасные сады Бахаи, место паломничества Бахаистов со всего мира. Каждое деревце, кустик и даже каждая травинка выращены и ухожены в этих садах с необычайной любовью и заботой. Все это настолько красиво, что Вы начинаете сомневаться в реальности окружающего. Невольно думаешь о том, каких вершин совершенства может достичь сотрудничество человека и Бога. Бахаи - это новая мировая религия, которой "всего лишь" чуть более 150 лет. Она возникла в Азии, но после перенесения в Хайфу и в Акку (город недалеко от Хайфы) останков ее основателя и останков ее про­рока, Израиль является центром и этой религии. Рискую быть заподозренным в сионизме, но что ни говорите, есть в этой земле нечто такое, что делает ее центром религиозной жизни всего мира.

На склоне горы Кармель находится ныне "действующая" пещера пророка Илии. Вообще, в Израиле все - "ныне действующее". К концу 12 века боль­шое количество крестоносцев осело на западных склонах горы Кармель, желая подражать Илье-пророку и ведя отшельнический образ жизни в гротах горы. Так возник монастырь Кармелитов (одного из направлений католической церкви), существующий до сих пор. Однако пещера Илии-пророка не принадлежит монастырю. В ней находится шкаф с еврейскими Богослужебными книгами и специальной одеждой для молитвы. Библия повествует о том, что примерно 3000 лет назад израильский пророк Илия выступил против идолопоклонства и одержал убедительную победу. Сегодня идолопоклонства тоже вполне доста­точно, поэтому пещера остается действующей. В разряд идолопоклон­ства попадает все то, что человек ценит выше, чем Истину: это могут быть, например, деньги, работа, карьера, семья, государство, нация, язык, свои религиозные или нерелигиозные представления о мире и о своей роли в нем. На Святом месте у человека должно находится Святое. В противном случае возникают всяческие искажения и извращения. Поэтому, если Вы окажетесь в Хайфе, то побывайте в этой пещере и помолитесь о том, чтобы последователей у Илии не уменьшалось и чтобы им всегда сопутствова­ла победа!

Каждый день по несколько раз я бегал на море, где совершал обряд купания. Говорю - обряд, потому что в иудаизме - религии евреев - существует обряд регулярного погружения в микву - водоем или бассейн с водой, который помимо омовения тела носит духовное значение очищения души. Из этого об­ряда, кстати, произошел христианский ритуал водного крещения. Так вот, каждый paз погружаясь в море, я испытывал не сразу заметное, но глубокое изменение моего внутреннего состояния. Словно бы море забирало из меня все нега­тивное, накопленное моей душой, и уносило в свои недра-глубины. И каждый раз море вновь и вновь одаряло меня своей свежестью и силой. Помните, как у Пастернака:

 

Приедается все, лишь тебе не дано примелькаться.

Дни проходят, и годы проходят, и тысячи-тысячи лет.

В белой рьяности волн, прячась в белую пряность акаций,

Может, ты-то их, море, и сводишь, и сводишь на нет.

 

Вообще, одним из главных чувств, которые охватили меня на Святой Земле, было ощущение вечности. Казалось, она присутствует во всем: в море, в без­донном небе, в солнце, скалах и песке пустыни Негев, которую мы пол дня проезжали на автобусе, направляясь в Эйлат. Вы вплотную можете прикоснуть­ся к вечности, когда смотрите на безжизненный пейзаж пустыни и понимаете, что, если смотреть на нее еще сто лет, то не увидите в ней никакого измене­ния, кроме смены дня и ночи! В Израиле вечность присутствует в поведении людей. Вы можете мне не поверить, но я не видел там спешащих людей, за исключением разве что одной русской репатриантки, которая опаздывала на работу и с которой я пытался познакомиться. Я слушал вечность в звуках еврейского языка - иврита, - который я не понимал, но, все равно, он звучал для меня как молитва. Вероятно, это из-за древности самого языка, который сравнительно недавно был возрожден к жизни, как старое вино, найденное в подвалах. Возможно, что люди, живущие здесь, уже все давно для себя ре­шили и им незачем суетится и некуда спешить.

Вероятно, что так, постепенно, человек может подойти к осознанию бесконечности жизни, к смирению перед ее величием, к вере, к Богу...

 

ШУК И ШУКОВАЯ ТЕРАПИЯ.

 


Суеты не было даже на базаре, который в Хайфе называется коротким сло­вом - Шук. Хотя там довольно-таки шумно. Громко выкрикивают арабы, рекла­мируя свой товар и глаза, конечно же, разбегаются от изобилия, но к этому всему я был готов. Удивило же совсем другое. Доступность, близость товаров к покупателям. Не было ну никакой границы ни в виде прилавка, ни в виде даже какого-нибудь натянутого шнурка и часто даже не было внимательно следящих за товаром глаз продавца. Наоборот, прилавки были словно бы вы­вернуты наизнанку навстречу покупателю, а товары будто бы кричали тебе - ну-ка возьми меня!

Вначале эта доступность и навязчивость ошарашили. Затем, в какой-то момент возникло ощущение, что весь базар смотрит на меня в ожидании, что я вот- вот протяну руку, возьму что-нибудь и быстро засуну себе в карман, чтобы никто не видел! Представляете, я боролся с искушением так, будто я был ка­ким-то там матерым вором и пришел на базар именно для кражи.

Уже потом до меня дошло, что базар тут ни при чем. Он только помог выя­вить то, что глубоко сидело во мне самом. Повторяю, вором я никогда не был. Просто мое сознание отравлено психологией нищеты, давно уже ставшей нормой жизни в нашем обществе. И здесь, за границей я выступаю не только как физи­ческое лицо, но и как совокупный общественный продукт-представитель страны Исхода. Ведь это только нищий думает, что ему ничего не принадлежит и един­ственным способом что-то получить является кража или милостыня. Столь низка его самооценка!

Не потому ли наши соотечественники рады любой даже самой низкооплачиваемой работе за границей, а наши девушки занимаются там древнейшей профессией? В Хайфе я услышал историю о том, как с появлением в городе репатриантов из СНГ в общественном туалете исчезла туалетная бумага.

Я думаю, что это - болезнь, и, если она вообще поддается лечению, лечить ее нужно глубокими серьезными методами: и экономическими, и духовными, и пси­хологическими. Начать же следует с ее признания и диагностирования.

 

В СИНАГОГЕ

 


В Хайфе рядом с домом, в котором я жил, стоит одноэтажное здание синаго­ги. С первого дня, как я увидел ее, я планировал зайти, посмотреть, поприсутствовать на молитве. Но дни шли, а осуществить задуманное все не удава­лось. Утренняя молитва в синагоге начиналась в пол седьмого утра, когда я еще сладко спал, а заканчивалась где-то после девяти утра после чего сина­гога, как правило, закрывалась до вечернего служения. Возвращаясь с утреннего купания я заставал синагогу уже закрытой.

Но вот, однажды утром, я проснулся рано и у меня возникло желание пойти в синагогу. После того, как я пришел туда, началась молитва. Я одел кипу - специальную молитвенную шапочку и мне дали Сидур - сборник молитв. Сидур был на иврите и я в нем ничего не понимал. Пожилой человек, который дал мне Сидур, видимо понял, что он имеет дело с дилетантом, открыл мне сборник на нужной странице и периодически переворачивал мне страницы. Все присут­ствующие были заняты молитвой и не обращали на меня особого внимания. Чтобы не быть статистом, я молился, как мог, с интересом наблюдая за присутствую­щими. Ближе к окончанию молитвы, мне пришла мысль посчитать количество молящихся. Я, пришедший в синагогу последним, оказался десятым по счету. И тут я вспомнил, что десять совершеннолетних мужчин, собранных для молитвы называются в иудаизме - миньяном, и без этого количества по Закону просто запрещено совершать определенные молитвы и публично читать Тору – Священную Книгу.

Так что, видите, главное - это вовремя оказаться в нужном месте.

 

УМЕЕТЕ ЛИ ВЫ ПЛАВАТЬ В МЕРТВОМ МОРЕ?

 


Весь Израиль с севера на юг можно пересечь на автобусе меньше, чем за один день. Большую часть пути Вы проведете в пустыне Негев, где Вас охва­тит ощущение, что время остановилось. В этой пустыне и находится Мертвое море. Все, что связано со смертью, вызывает естественную реакцию людей - держаться от нее подальше. Любое "гиблое место" предпочитают обходит на расстоянии. Однако, феномен Мертвого моря является в этом смысле исключе­нием, потому что доказывает как раз обратное. Несмотря на то, что в этом море нет никакой растительной и рыбной живности по причине высокой концентрации солей, оно привлекает к себе множество людей. Прежде всего, из-за своих целебных свойств. Здесь находится фабрика по производству раз­личных лекарственных препаратов, лечебной косметики, кремов, грязей и т.д. Продукция фабрики пользуется спросом во всем мире. На берегу Мертвого моря находится курортный городок, куда съезжаются люди отдохнуть и полечиться, ведь вода Мертвого моря имеет оздоровительный эффект.

На меня же более всего произвел впечатление тот факт, что в Мертвом море невозможно утонуть. Представляете себе, лежит человек на поверхности воды и ... не тонет. Ничего не делает, просто лежит, без всяких усилий! Кажется еще чуть-чуть и можно будет пойти по воде пешком, как это сделал в свое время апостол Петр. В Мертвом море "умирают" наши представления о привычном.

Лежа на поверхности Мертвого моря и наслаждаясь своей принципиальной непотопляемостью (хотя, я вам скажу, поначалу было непросто довериться этому закону и расслабиться), я думал о том, что же там находится за гра­нью нашего Бытия, которую мы называем смертью? Так ли уж она страшна? Что, например, происходит, когда умирают наши чувства к какому-нибудь чело­веку или привычные представления? Их место заполняют новые чувства и представления, не правда ли? Значит, когда заканчивается (по нашим пред­ставлениям) одна жизнь, за ней следует другая, не так ли? Особенно в этом случае утешает мысль о том, что за поворотом, за которым следует неизвест­ность, тебя ждет кто-то любящий и мудрый, кому ты всецело доверяешь. Выхо­дит, что из-за того, что мы боимся умирать, мы боимся и жить, поскольку жизнь наша неизбежно связана с опасностями. И чтобы полноценно жить, надо ничего не бояться. Странная оказывается логика у нашей жизни: чтобы лю­бить жизнь, надо не бояться смерти, а чтобы не бояться смерти, надо верить в жизнь. Не бояться изменений, но бежать от унылого, серого существования. От рабства. Так как это делал Израиль три с половиной тысячи лет назад, выходя из Египетского рабства на свободу. Опыт пустыни научил его вере. А вера и есть смелое вхождение в неизвестность и открытие ее добрых и ценно-полезных качеств.

 

ЭЙЛАТ ТАНЦУЮЩИЙ

 


Эйлат - самый южный город в Израиле. Находится он на берегу Красного моря. Того моря, которое расступилось перед выходящим из рабства народом, сомкнувшись затем и потопив его преследователей. Вообще, я даже и не пред­ставлял себе, что в море может быть такая чистая вода: смотришь в стеклян­ное дно катера и видишь все, как в аквариуме - самую мелкую рыбешку, бук­вально каждую песчинку. Словно все игрушечное и в то же время – настоящее. А ведь такого же качества, вероятно, были на земле все моря, реки и озера. Все-все, вплоть до человека. Здорово же все мы постарались довести себя "до ручки".

Эйлат - город-курорт. Поэтому в нем, помимо порта, целый каскад великолепных гостиниц, растянувшихся вереницей вдоль побережья моря. Шикарная гостиница в Эйлате - сама представляет из себя целый городок. В ней есть магазины, кафе, рестораны, танцплощадки, бассейны, фонтаны, зимние сады и т.д. И все это сочетается в форме причудливой восточной архитектуры: современной, неожиданной, парадоксальной!

Но самое сильное впечатление в Эйлате произвели на меня люди. Танцующие люди, которые собирались каждый вечер на танцплощадке на берегу моря. Видно было, что они не были профессиональными танцорами, скорее это были либо местные жители, либо отдыхающие курортники. Невозможно было оторвать взгляд от того, как они танцевали. Оказывается, в этой жизни можно жить, получая от этого удовольствие!

Израильские танцы состоят из набора определенных движений, которые вы­полняются одновременно всеми танцующими, независимо от их количества на площадке. И все при этом двигаются по кругу в одном направлении. Это созда­ет ощущение единства, будто бы танцует один дружный коллектив, единый народ. Сами движения в израильских танцах закончены и полны смысла. Глядя на них, понимаешь, что танец - это определенный способ (язык) для передачи информа­ции, а не бессмысленное дергание возбужденных тел. Каждый такой танец может рассказать о многом тому, кто понимает этот язык. Меня же завораживала общая гармония и красота танца. Я долго не мог понять, чем же именно очаро­вывает меня это зрелище? Красивыми девушками? Но украинские девушки, по­жалуй, даже более красивы, чем еврейские...

Вы наблюдали когда-нибудь поведение птиц: тех, кто воспитывался в клетке, в неволе и тех, кто летали на свободе? Заметили ли Вы различие? Ведь вну­треннее достоинство и свободный дух, пожалуй, особенно проявляются в поле­те и в танце. Вернее, птицы из клетки зачастую вообще не летают. Какое-то ощущение полета присутствовало в танце этих людей, несмотря на то, что некоторые из них были далеко не молоды, с печатью пережитых испытаний на суровых ли­цах. Ощущение полета еще проявляется в достоинстве. Достоинство - это уважение человека к себе самому. Не саможаление и не высокомерие, которое дурно пах­нет из-за желания выделиться за счет унижения других. Досто­инство - это свидетельство внутренней самодостаточности человека, наличие стержня, понимание им своей реальной ценности и значения. Достоинство обла­гораживает не только самого человека, но и наблюдающих за ним людей, оно имеет особое обаяние и притяжение, хотя и не бросается сразу в глаза, в отличие от высокомерия. Высокомерие вносит диссонанс во всеобщую гармонию. Достоинство - ее создает и укрепляет. Поэтому я и не мог насмо­треться на танцующих израильтян, приобщаясь в духе к их достоинству и вели­чию. Так имеет ли резон свобода, когда Вы наслаждаетесь своим непроданным никому первородством?!

 

КОГДА ЖЕ НАСТУПИТ МИР В СТОЛИЦЕ МИРА?

 


Почти две тысячи лет тому назад римский полководец Тит захватил с войска­ми Иерусалим, разрушил Храм и город. И куда бы после этого не заносила жизнь евреев в их рассеянии по всему миру (Испанию, в Африку, в Россию или в Японию) они везде твердили, как молитву: в следующем году будем в Иерусалиме!

Откуда же происходило такое их упорство и вера? Почти каждый еврей Вам на это скажет: из глубокого почитания Торы (Библии). Недаром евреев еще называют Народом Книги.

Дело в том, что еврейские библейские пророки, которые жили еще до рассея­ния Израиля (Исайя, Иеремия, Захария и другие), предсказывали, что Израилю предстоит длительное рассеяние по всему миру, после чего Бог соберет Свой народ обратно в Землю Обетования и все народы земли будут ежегодно приходить в Израиль для поклонения Богу. Все это уже сбывается на наших глазах: созда­ние государства Израиль, куда собираются евреи со всего мира; паломничество многих народов на Святую Землю для поклонения Богу.

В День моего посещения Иерусалима я увидел на небе двойную радугу. Никогда ранее я не видел подобного. Одна радуга была целой, другая - по середине -была разорванной (неполной). В контексте библейской образности, радуга явля­ется символом Завета Бога с человеком. Две радуги - это словно два Завета, два Божьих народа, два Его свидетеля на Земле. Один из этих народов состоит из всех народов и наций, принявших Единого Бога. И все они будут сверкать в своем великолепии, как краски радуги, если будут жить в мире друг с другом. Другой народ - это Божий избранный народ, на пути которого было страшное вре­мя рассеяния и Холокост.

В Иерусалиме я был в Яд Вашеме, Музее Памяти европейского еврейства, по­гибшего во время Второй Мировой войны. Дети, которые были сожжены в печах крематориев, становятся Звездами на небе и смотрят оттуда на нас, пробуждая нашу память и нашу ответственность. Поэтому мы должны помнить о том, что цена Мира чрезвычайно высока. Об этой цене свидетельствует история избран­ного народа. Об этой цене, но уже по-другому, рассказывает Храм Гроба Господнего в Иерусалиме, в Старом городе на Голгофе. Две тысячи лет назад здесь был распят Тот, Кто заповедал миру любовь. Тот, от Которого отступили во время гонений Его самые верные ученики. Тот, под прикрытием Имени Которого творились ужасные преступления на земле людьми, которые делали все для того, чтобы дискредитировать Его и стереть Его чистый Облик и извратить Его Миссию. Тот, от Которого отвернулся Его собственный народ, не признав в Нем своего учителя и Спасителя, своего Машиаха. Однако, Он по-прежнему остается един­ственным шансом и спасительным выходом для нашей многострадальной земли.

Он продолжает говорить о любви Своей жизнью, смертью и воскресением. О Нем рассказывает все в этом мире: земля, небо, природа, людская история, милли­оны книг, поколения и поколения людей. Все больше и больше людей во всем мире начинают Его слышать, начинают Ему верить, начинают следовать за Ним. Из всех народов и племен собираются Его поклонники, уверовавшие в то, что только Любовь спасет этот мир. Только любовь очистит его от всякого зла и воз­вратит миру чистоту, красоту и гармонию.

На поклон к Нему, Который повернул всю человеческую историю, обратив ее ко спасению, приезжают в Иерусалим массы народа. В Храме Гроба Господнего я слышал языки и видел делегации со всего мира - из Японии, Польши, Филиппин, Южной Америки, Европы и других стран. Они говорили: ШАЛОМ, ИСРАЭЛЬ! ШАJIOM ЛЕ ОЛАМ! -Мир Тебе, Израиль! Да будет мир во всем мире! И чем больше людей во всем мире будет хотеть этого, стремиться к этому, тем быстрее наступит Мир во всем мире и, конечно же, здесь, в Иерусалиме, столице Мира.

Я от всего сердца желаю читателям этих строк самим побывать в Израиле, прикоснутся к истокам нашей цивилизации, почувствовать ее движение и историческую устремленность. Отдать дань уважения древнему народу, который подарил миру знания и веру в Единого Бога, подарил ему надежду на спасение. Встретимся в скором времени в Иерусалиме!

 

Александр Грайцер